Статьи
Звезда балета Хулио Бокка

Новые Известия
В Москве побывал всемирно известный аргентинский танцовщик Хулио Бокка. 22 года назад он победил в столице СССР на балетном конкурсе, а на сей раз оказался по другую сторону рампы — в ранге члена жюри премии «Бенуа де ля данс». В том, что аргентинец будет авторитетом для проходящего в России балетного «Оскара», сомнений не было: он неоднократно танцевал и в Большом, и в Мариинке, и у Бориса Эйфмана. А о том, как Хулио БОККА чувствовал себя в Москве в новом качестве, он рассказал «Новым Известиям».

 — Вам понравилось по ту строну сцены?

 — Эта очень приятная позиция мне нравится, даже доставляет удовольствие. Я же хорошо знаю тот мир, который на сцене — и танцоров и хореографов, — и смотреть на него с другой стороны было необычно и очень интересно.

 — Как вы относитесь к современному балету, который все более напоминает гимнастику?

 — Да, есть такое. Но сказать определенно, что происходит в балете-модерне, пока что сложно. Хотя я считаю, что порой чисто физические, гимнастические, как вы сказали, моменты лишают балет художественной выразительности. Но это из-за происходящей сейчас балетной глобализации. 

 — Это положительное явление?

 — В целом — да, это очень хорошо. Ведь когда-то и Америка была совсем закрыта для балета — и ничего хорошего в этом не было, а сейчас там совсем другая ситуация. То же самое сегодня можно сказать уже о Японии или даже о Китае. К тому же в этих странах свой, особый балет, со своим национальным колоритом. Там особенный стиль, оригинальные идеи, местные балетные школы становятся все более зрелыми.

 — А интересно ли вам что-нибудь в современной хореографии в России?

 — Я очень люблю Бориса Эйфмана. Он действительно способен языком балета выражать подлинный драматизм, а к тому же ставит чрезвычайно интересные сюжеты. И еще крайне важно, что у него существует абсолютная свобода самовыражения для артистов, его хореография позволяет танцовщику реализоваться в полной мере.

 — Ваши слова «Танго — секс на сцене» стали уже афоризмом?

 — Я имею в виду даже не танго, а балет в целом. Я всегда говорю, что публике, зрителю всегда очень трудно рассказать и объяснить, что мы чувствуем, когда находимся на сцене. И более или менее понятное выражение — «заниматься любовью». Конечно, каждый раз ощущения немного разные, но объяснить происходящее на сцене можно, только если проведешь какую-то параллель.

 — Вы навсегда закончили танцевать на сцене?

 — На данный момент закончил. Недавно прошло прощальное мировое турне.

 — Не жалеете?

 — Да что вы - я очень счастлив, что эта фаза моей жизни закончилась хорошо. Потому что за свою карьеру я сделал все, о чем мечтал. Сделал то, чего почти никому не удается сделать, — реализовал все свои мечты.

 — И что теперь? Вы ведь еще и поете. Или сосредоточитесь на работе в жюри?

 — В жюри мне нравится работать — это правда. И в шоу Боба Фосса «Чикаго» и «Кабаре» я тоже пел, но все же мне сейчас более всего интересна режиссерская, постановочная работа. И еще я хочу быть продюсером.

 — А хореография?

 — Это сейчас не самое главное. Хотя у меня есть своя балетная труппа, и в Буэнос-Айресе я работаю в созданной мной новой балетной школе. Это такой синтетический центр искусств, где сочетаются актерское мастерство, музыка и танец. Еще я создаю сейчас образовательный центр, в котором образование в области искусства будет совмещено с более широким общим образованием. Так, чтобы не бегать из одного места в другое. Вначале — с шестилетнего возраста — все будут заниматься по одной программе. А уже в 13 лет начнется специализация. 

 — А кино?.. Вы же снимались в знаменитом «Танго» Карлоса Сауры?

 — Да, и сейчас есть тоже два кинопроекта. Но я пока еще думаю — сниматься или нет? К сожалению, пока не могу раскрыть названия этих фильмов.

 — Ваша мать была и вашим первым педагогом, и наставником?

 — Да, я же начал заниматься танцем, когда мне было всего лишь 4 года. В 8 лет уже занимался в балетной студии. Она была замечательной матерью.

 — Вы ностальгируете по тем далеким временам, по детству, по вашему любимому футболу?..

 — Нет. Потому что в моей жизни нет ничего такого, о чем бы я сожалел и вспоминал с ностальгией. Если повернуть время вспять и вернуться в прошлое — нет, я бы не сделал ничего нового. Не хочу возвращаться к прошлому. Я люблю жить в настоящем и получать от этого удовольствие. 

 — Правда ли, что вы перед спектаклями часто пили вино?

 — Да. Я всегда любил вино, потому что это такая, знаете ли, тонкая субстанция? Вино улучшает способность ощущать прекрасное. Поэтому я всегда пил его. А сейчас буду даже целых три недели учиться в школе профессиональных сомелье.

 — Не открыть ли вам свой ресторан?

 — Ресторан — слишком уж сложно для меня. Хватит с меня балета, труппы и школы.

 — А как вам русская водка?

 — Пил, но вот что было потом — не помню.

 — Вы, наверное, много пили, а закусывали мало?

 — Может быть?

Борис Бабанов, 14.05.2008





СтатьиСтатьи
Copyright © 2002—2017 Центр Бенуа
benois@theatre.ru