Статьи
Щелкунчик

TimeOut Москва
Вечерний «Щелкунчик» 31 декабря по законному праву принадлежит Николаю Цискаридзе — у танцовщика день рождения, и в театр соберутся все его поклонники и поклонницы; так бывает каждый год. И тут уже все равно, кто танцует крошку Мари, которой этот принц-Щелкунчик приснился: у того алый мундирчик сияет, длиннющие ноги разлетаются в шпагат, а девочка — ну не упадет на ровном месте, и ладно. Но в этот раз, что называется, не проходите мимо: в афише стоит имя Светланы Лунькиной.

Ей 26, она давно стоит на высшей, балеринской карьерной ступеньке Большого театра, однако Мари в ее репертуаре еще не было. А ведь эта партия будто специально создана для ученицы Екатерины Максимовой: хрупкая серьезная девушка, на фотоснимках кажущаяся порой даже мрачной, всегда танцует героинь, для которых мечты важнее реальной жизни. Жизель, с которой началась слава Лунькиной (она получила главную роль сразу же после школы), — ясное дело: крестьяночка придумала себе сердечного друга, а он оказался аристократом, желавшим всего лишь развлечься. Лиза из «Пиковой дамы» — тоже понятно. Но даже Фригия, верная соратница восставшего Спартака, — и та будто грезила наяву и видела что-то этакое, недоступное ее героическому и простодушному мужу. Героини Лунькиной — не захватчицы, не завоевательницы —они мечтательницы и визионерки. В этом балете нет гофмановского лукавого эпилога с явлением к девушке румяного молодого человека, замечательно умеющего щелкать орехи; нынешний «Щелкунчик» — это сон, от начала и до конца, и кому танцевать этот балет, как не Лунькиной? Такая сказка и такой принц могут привидеться именно этой, совершенно неординарной девушке.

Анна Гордеева, 20.12.2006





СтатьиСтатьи
Copyright © 2002—2017 Центр Бенуа
benois@theatre.ru