Статьи
Равенство и пиратство
На премьеру «Корсара» Юрия Григоровича
Коммерсант-Weekend
Если кто-нибудь соскучился по Большому театру советских времен, он может утолить ностальгию без всякой машины времени. Достаточно купить билет в Кремлевский дворец на спектакль Кремлевского балета. Эту труппу создал Андрей Петров, в 1965-86 годах солист балета Большого, затем заведующий его балетной труппой и даже официальный хореограф. Своей балетмейстерской карьерой господин Петров обязан не только правильному выбору сюжетов (32-летний автор начал с шукшинской «Калины красной»), не только удачной женитьбе (на дочери высокого партийного босса), но и расположению тогдашнего главного балетмейстера Большого — Юрия Григоровича. Балеты молодого советского хореографа, в отличие от идеологически сомнительных произведений Мориса Бежара, Сержа Лифаря и Джорджа Баланчина, неизменно находили себе место в отборном репертуаре Большого.
Неудивительно, что, создав свою труппу и насытив ее афишу собственными сочинениями, руководитель Кремлевского балета обратился к блокбастерам своего покровителя. В Кремле можно увидеть григоровичевские «Ромео и Джульетту» и «Ивана Грозного», не уцелевшие в афише Большого. Сейчас к ним присоединится «Корсар», последний спектакль, поставленный Юрием Григоровичем в Большом в 1994 году, за год до ухода с поста главного. Оригинальной постановкой этот «Корсар», конечно, назвать нельзя — тринадцать лет назад главный советский автор просто отредактировал классический балет в соответствии со своими вкусами и пристрастиями. Сейчас Кремлевский балет представит уже редакцию редакции. 

Труппа тут на гребне мировой моды. Зимой свою версию «Корсара» показал Мюнхенский балет, собрав по этому поводу мировую конференцию по сохранению классического наследия. Летом собственным опытом реконструкции-реставрации разразился Большой театр, отгрохав грандиозный трехактный спектакль с аутентичной сценой знаменитого «Оживленного сада». Но Кремлевскому балету незачем бояться сравнений с соседом с Театральной площади: его редакция будет исконно советской.

А это значит, что никаких излишеств в Кремле не допустят — ни немотивированно обильных танцев, ни подробной пантомимы, ни имперски-роскошных декораций, ни этнографических юбочек на греческих пиратах (полтора века назад в основу либретто первого «Корсара» был положен зверски перелопаченный сюжет одноименной поэмы Байрона). Зато пираты смогут посоперничать в танце с одалисками — Юрий Григорович всегда находил возможность подарить мужскому кордебалету несколько дополнительных сцен в виде танцевальных боев и погонь, кочующих у него из балета в балет. И главному корсару достанется полноценная партия, а не только па-де-де, известное по многочисленным конкурсам. Можно ожидать и ноты социального обличения: карикатурный Паша, как представитель имущих классов, будет посрамлен восставшими народно-пиратскими массами. И все же главной в мужском спектакле обречена стать женщина — ведь ставился-то балет в XIX веке, в эпоху всевластья балерин. В Кремлевском балете для «Корсара» есть свои достойные примы. Но на премьере в партии Медоры грозит выступить сама Анастасия Волочкова.

Татьяна Кузнецова, 19.10.2007





СтатьиСтатьи
Copyright © 2002—2017 Центр Бенуа
benois@theatre.ru