Статьи
Москва — лучший город земли
Прима Большого театра Светлана Захарова — «Вечерке»
Вечерняя Москва
Она — прима Большого театра России, мировая знаменитость, обладательница «балетного Оскара» — приза «Бенуа де ля данс». Ее талантом восхищаются Михаил Барышников, Ролан Пети, Ив Сен-Лоран и Лорд Ротшильд. Она танцует на лучших сценах мира, таких как Гранд-опера, Ла Скала, Ковент-Гарден, Метрополитен-опера, Национальный театр Токио и Американский балетный театр. Она говорит, что всего в жизни добилась тяжелым и честным трудом, а свой успех объясняет тем, что каждый спектакль старается прожить, как маленькую жизнь.
С заслуженной артисткой России Светланой Захаровой встретился корреспондент «ВМ».

 — Светлана, сегодня, вы самая востребованная на Западе российская балерина. В чем секрет вашего стремительного восхождения на балетный олимп?
 — Я поднималась ступенька за ступенькой, старалась взять все самое лучшее из киевской, питерской, московской и западных школ. Главный секрет в том, что я всегда очень много работала и мне везло на педагогов — в нашей профессии так важен взгляд со стороны. В Мариинском театре моим педагогом была Ольга Николаевна Моисеева. Она — ученица Агриппины Вагановой, а это значит, что вся школа и грамотность — на сто процентов! Ольга Николаевна прорабатывала со мной каждый танец до мельчайших деталей и, кроме того, многое вкладывала в мое внутреннее состояние. Под ее руководством я исполнила практически весь классический репертуар Мариинки. Сейчас, в Большом театре, мой педагог Людмила Ивановна Семеняка — она мой хореограф, мой тренер и мой психолог. Бывают моменты такого нервного напряжения, а Людмила Ивановна скажет какие-то правильные слова и все проходит. В балете каждый выход на сцену — это бой с собой, со своими мыслями, страхами.
 — От маленькой девочки из украинского города Луцка до балерины с мировым именем огромный путь. Какой вы были в детстве?
 — В детстве я была веселым, подвижным ребенком, много времени проводила на улице. Со своими друзьями и подружками я бегала по двору, играла во всякие игры. Как все дети, я прошла через множество кружков — занималась художественной гимнастикой, музыкой, ходила в бассейн. В шесть лет мама привела меня в кружок народных танцев. А когда мне исполнилось десять лет, мы с мамой поехали в Киев, где я поступила в хореографическое училище. Так началась моя балетная карьера.
 — Вас изменил успех?
 — Внутренне я не изменилась, но успех придал мне уверенности во всем — в жизни, в работе, в выступлениях и при знакомстве с людьми. Этого не хватает в начале пути, когда ты только постигаешь профессию. Потом ты осознаешь, что ты значишь, и видишь, что люди тебя уважают и высоко оценивают. Кто-то к тебе тянется, кто-то копирует и повторяет твою манеру. И это придает еще больше сил и хорошей независимости.
 — Вас называют любимой балериной Михаила Барышникова. Какие отношения вас связывают?
 — Барышников — мой кумир с детства. История наших отношений развивалась так. В 2000 году Мариинка приехала на гастроли во Францию. Мы готовились к выступлению в Версале.
На генеральную репетицию, где я танцевала па-де-де Чайковского, пришел Михаил Барышников. Как я потом узнала, вскоре он позвонил директору Гранд-опера и порекомендовал обратить на меня внимание. Спустя какое-то время меня пригласили танцевать в этот прославленный театр в спектакль «Баядерка». А после моего дебюта в Гранд-опера обо мне стала писать вся французская пресса: «За последние десять лет Захарова — первая русская балерина, которая приехала работать в Париж». Ну а потом началась цепная реакция, меня стали приглашать в другие театры и страны.
Мне был 21 год, и я стала известна на Западе.
 — Выходит, что Барышников увидел вас один раз на репетиции и даже не был с вами лично знаком, когда делал вам протеже. Когда же вы встретились?
 — Прошло довольно много времени. У Михаила такой стиль поведения — он может прийти на спектакль, но никогда не заходит за кулисы, а если ему что-то нравится, передает свои поздравления через общих знакомых. Мы встретились прошлым летом в НьюЙорке. Он пришел на нашего «Дон Кихота». После спектакля мы с артистами были приглашены на ужин в ресторан, где Барышников тоже присутствовал. Он выказал мне свои пожелания, похвалил, дал несколько профессиональных советов. Мы просидели в ресторане пять часов. Михаил — интереснейший собеседник, яркая личность и он - невероятно харизматичен. Это был незабываемый вечер.
 — У вас есть приемы, которыми можно завести публику?
 — Приемов нет. Я не считаю, что выход на сцену — это поединок со зрителем. Для меня каждый спектакль — это маленькая жизнь, которую я проживаю, раскрывая характер своей героини. Когда артист светится изнутри, зритель становится зачарованным. Я люблю все свои спектакли. Я очень требовательна к себе. Все должно быть на высоком уровне, включая и внешний вид — костюм, прическа, грим. 
 — Когда ваша профессия начала приносить финансовое удовлетворение?
 — Как только я пришла работать в Мариинский театр, я сразу стала самостоятельной в плане финансов, потому что стала получать зарплату. После студенчества это были хорошие деньги. Помню, как на первую зарплату я купила брату подарок. Потом я проработала несколько месяцев, и театр поехал на гастроли. Я сразу заработала много денег. По мере моего профессионального становления гонорары и ставки только росли.
Растет твой статус — растут и доходы. Приходит твердое убеждение, что за хорошую работу должны платить хорошие деньги. Иногда я просто принципиально не соглашаюсь на какие-то приглашения, если организаторы не могут заплатить мне ту сумму, которую я должна получить. Иногда наоборот — я говорю, что лучше поеду и станцую бесплатно — если мне интересна работа, я не обращаю внимания на финансы. А есть места, куда едешь потому, что там заплатят хорошие деньги.
 — Вас три раза приглашали в Большой театр, и только на четвертое приглашение вы ответили согласием. Почему?
 — Я думаю, что я просто дозревала. Когда меня в первый раз позвали в Большой, мне было 17 лет. Я ни физически, ни технически не была готова перейти сюда. Я думаю, что правильно сделала и не жалею, что много лет проработала в Мариинском театре. У меня появился багаж, у меня появилась мировая известность.
Я пришла в Большой театр уже готовой звездой, а не девочкой, которую еще нужно многому учить.
 — К Москве быстро привыкли, вам здесь хорошо?
 — Первые два месяца было трудно, а потом я привыкла. Вжилась в театр, в город, мне нравятся люди, которые меня окружают. Теперь для меня Москва — самый лучший город мира. Недавно я приобрела загородный дом в Подмосковье. Я знала, что хочу жить в Истринском районе, там мы посмотрели несколько «объектов», но они нам не очень понравились, а когда нас привезли к нашему будущему дому, я сразу почувствовала — я буду здесь жить. Мне понравились лес, тишина, хорошая аура и сам дом — большой и просторный. Сейчас все мои деньги уходят на его обустройство. Я не хочу обращаться к дизайнерам, потому что чаще всего они навязывают свои идеи, свои мысли. А я хочу, чтобы дом отражал мой вкус, мои потребности, чтобы мне в нем было уютно. Так что мы с мамой придумываем все сами.
 — Скажите, а ваше сердце свободно?
 — Нет, оно занято. И здесь я во всем полагаюсь на судьбу. Если Богу будет угодно, чтобы я в ближайшее время вышла замуж и у меня появились дети, я готова сделать паузу в карьере. Если судьбе угодно, чтобы я пока занималась только профессией, значит, я буду работать и развиваться дальше. В жизни нет ничего случайного. В моей жизни было много событий и совпадений, которые приучили меня уповать на Бога.
 — Вы могли бы использовать законы шоу-бизнеса, чтобы стать более популярной, как это делают некоторые ваши коллеги?
 — Нет, путь в шоу-бизнес не для меня. Я думаю, что известность можно заработать красивым путем — настоящим искусством. Во всем мире знают Плисецкую, Барышникова, Наталью Макарову, Нуриева. Чтобы стать популярными, им не приходилось опускать планку. В нашей сфере, если человек делает настоящее искусство, его очень уважают.
 — У вас, как пишут критики, «тело — божественно приспособленное для балета». Как вы ощущаете свою телесную одаренность?
 — Имея тело и организм, идеально подходящие для балета, мне все время нужно думать головой. Ведь каждый шаг в пустоту — это либо травма, либо движение, которое выглядит смешно, некрасиво, неуклюже. На идеальном теле все огрехи, неточности очень заметны. Поэтому главное, что от меня требуется, — работать головой.
 — Каков ваш распорядок в день спектакля?
 — Обычно я стараюсь выспаться. Могу проснуться в 12 часов дня или даже позже. Постепенно начинаю раскачиваться — приезжаю в театр, занимаюсь в классе, готовлюсь к спектаклю, потом грим, прическа. Потом опять занимаюсь, потом иду танцевать. В день спектакля стараюсь поменьше общаться с людьми. Первое время, когда я приходила в театр в своем замкнутом состоянии, меня спрашивали: «Света, у тебя что-то болит, у тебя плохое настроение?» А на самом деле я просто концентрируюсь, стараюсь не расплескивать энергию. 
Сейчас в театре все уже знают мои особенности и просто желают удачи перед спектаклем.
 — Какая вы в жизни, вне театра?
 — Когда у меня есть свободное время, я стараюсь отдохнуть, побыть одна, почитать книжку, посмотреть телевизор, погулять с собакой, пообщаться с близкими друзьями. Люблю гольф — сама не играю, мне сказали, что это вредно для спины, но мне нравится смотреть, как играют другие. 

Татьяна Медведева, 30.07.2007





СтатьиСтатьи
Copyright © 2002—2017 Центр Бенуа
benois@theatre.ru