Статьи
Карлос Акоста: «Лидер должен хорошо подумать, кто за ним пойдет»

Газета.ру (Gzt.Ru)
В Большом театре ожидается историческое событие. Кубинец Карлос Акоста — один из самых популярных и виртуозных танцовщиков мира, премьер королевского балета «Ковент-Гарден», которого разрывают на части ведущие театры мира, — выступит в Москве в легендарной роли Спартака. До сих пор единственным иностранцем, осилившим этот спектакль на его родной сцене, был премьер Парижской оперы Николя Ле Риш. Акоста же станет первым в России зарубежным Спартаком XXI века и первым иностранным участником гастролей Большого театра в Лондоне. В преддверии своего выступления Карлос Акоста дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Газеты» Ярославу Седову.

 — Чем вас привлекла роль Спартака, что для вас в ней наиболее интересно и что наиболее трудно?

 — Я всегда ищу то, что меня увлекает, некий художественный вызов. Думаю, Спартак как раз такой случай. Меня привыкли воспринимать как силового танцовщика с мощной брутальной харизмой. Все это есть, на этом во многом основана моя карьера. Но я считаю себя художником, тем, кто может не только выполнять трюки. Я давно хотел танцевать Спартака, знал, что могу сделать эти сложные прыжки, я же делаю много похожего в «Корсаре», «Дон Кихоте», других балетах. Но я хочу большего: вырасти как художник, сделать роль, где все эти технические приемы стали бы только средством выражения сложного характера лидера.

У Спартака есть сила, это герой, но лидер всегда должен хорошо подумать, кто за ним пойдет. Спартак достигает этих качеств не сразу. Он проходит путь мучений и сомнений, у него есть множество лирических красок, он переживает любовь, сталкивается с потерями и предательством, но испытывает и ощущение абсолютной свободы. Сейчас, когда я разбираюсь во всех этих задачах роли, чувствую себя живописцем, который должен правильно выбрать и смешать краски. Как ты смешаешь — такой и получится образ. Это и озадачивает, и увлекает.

 — Вы учили партию заранее или осваиваете ее здесь с нуля? С кем из педагогов вы работаете?

 — Разумеется, я видел записи, больше всего меня впечатляет Владимир Васильев, первый исполнитель Спартака. Он великолепно передает то ощущение полета, которое испытываешь на пике свободы, когда достигаешь большой цели, и перед тобой открываются безграничные возможности. Захватывает, что у Васильева это выражено не только силой прыжка, хотя у него великолепный высокий прыжок, но и актерским состоянием.

Однако непосредственно партию я изучаю только сейчас, в залах Большого театра. Со мной работает Михаил Лавровский, тоже знаменитый Спартак. Жаль, что у меня очень мало времени на подготовку, всего четыре недели. Это большой период в моем графике выступлений, его сложно было найти, так как расписание у меня очень насыщенное. Но это совсем немного для такой роли, где множество выразительных деталей, нюансов, специфических приемов дуэтного танца и поддержки. Все невозможно сразу освоить, с этим нужно какое-то время прожить.

 — Какие направления современной хореографии вам интересны?

 — Я работал с Уильямом Форсайтом, Начо Дуато, многими менее известными хореографами. Хотел бы поработать с Матсом Эком. Его работы мне очень нравятся, но у него я еще ничего не исполнял. Мне интересна и классика, я перетанцевал всех принцев! Люблю проявлять в танце не только силу, но и элегантность. Спартаку, кстати, она тоже в определенной мере свойственна.

Ну а самое интересное — контактировать с личностью. Когда-то правилом было ставить танцы на определенного артиста, работая в диалоге с ним. Сейчас танцовщик чаще всего инструмент. Хореограф самовыражается, ему нужен тип исполнителя, а кто это конкретно — не важно. Но мне кажется, настоящая хореография рождается только в контакте личностей. Как личность я очень ценю и уважаю Джона Ноймайера. Только вот все никак не выберу время исполнить Отелло в его постановке, хотя он давно мне это предлагает.

 — Пожалуй, самая яркая личность кубинского балета — Алисия Алонсо. Вы с ней работали?

 — У меня с ней хорошие отношения. Но ей не пришлось много делать для развития моей карьеры. У меня было много прекрасных учителей, я окончил школу в 17 лет и почти сразу же подписал контракт с Английским национальным балетом. Мне доверили ведущий репертуар, в котором я был партнером выдающихся балерин ХХ века — Людмилы Семеняки и Евы Евдокимовой. Они в тот сезон тоже работали там по контракту. Лишь год спустя меня пригласили в Национальный балет Кубы, которым руководит Алисия Алонсо. Я часто танцевал с этой труппой, в том числе на гастролях. Я и сейчас не прерываю с ней сотрудничества. Но в основном моя карьера развивалась за пределами Кубы: в Англии, США, Канаде, Японии. Я работал во всех крупнейших балетных труппах мира, включая Мариинский театр, а теперь и Большой.

 — Вам довелось поставить на Кубе балет «Токороро», на премьеру которого приехал сам Фидель Кастро. Какие у него были впечатления?

 — Ему понравилось, он меня сердечно поздравил. Он вообще любит и ценит балет.

 — А о чем ваш спектакль?

 — «Токороро» — это птица, символ Кубы. Я использовал там и национальные кубинские танцы, и современную пластику, и классический балет. В этом спектакле участвуют современные танцовщики и артисты, приглашенные из Национального балета Кубы под руководством Алисии Алонсо. А сюжет автобиографический: о сложных отношениях героя с отцом, который наставляет его на жизненный путь. Сейчас я пишу автобиографическую книгу, она должна выйти в этом году.

 — В чем же у вас были сложности во взаимоотношениях с отцом?

 — Так ведь это он меня заставил заниматься танцем, чтобы я не болтался на улице. Я поначалу не любил балет, сопротивлялся. Но отец у меня очень строгий, он не оставил мне выбора. Просто сказал: «Ты будешь это делать» — и все. Теперь я думаю: «Слава богу, что он так сделал!» Видите, как хорошо все обернулось!

 — Как говорится, не можешь предотвратить — возглавь. Вы покорились воле отца, но решили стать лучшим в профессии, которую он для вас выбрал?

 — Да, именно. Я так и живу.

Ярослав Седов, 5.07.2007





СтатьиСтатьи
Copyright © 2002—2017 Центр Бенуа
benois@theatre.ru